?

Log in

Месть. Непрограммный фанфик по ФайналСтрайку. - Final Strike [entries|archive|friends|userinfo]
Final Strike

[ website | Anti-CS coalition of True Final Fantasy Fans ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Месть. Непрограммный фанфик по ФайналСтрайку. [Sep. 13th, 2007|09:38 pm]
Final Strike

finalstrike

[moyra_athropos]
[Tags|, ]

Наконец-то. Все эти два с лишним года я ждал мести. Не то чтобы я жил лишь с мыслью о ней, нет – но не раз бывало так, что я просыпался от кошмарного сна и до утра не мог заснуть, мучительно ожидая того момента, когда убью предательницу. Теперь же у меня появилась возможность осуществить желаемое. Страшные сны я собирался залить кровью, а преследующий меня образ – уничтожить в реальности. Ещё никогда я не убивал женщину с таким наслаждением…
Солнце уже село, когда я подъехал к деревне, которую покинул когда-то под конвоем имперской гвардии. Я остановил мотоцикл у деревенской корчмы и стал ждать. Для моих целей сгодился бы любой проходящий мимо или вышедший полюбопытствовать, но людьми как будто овладело тотальное равнодушие ко всему, включая разъезжающие по деревне в ночи мотоциклы. Мне показалось, что прошло немало времени, прежде чем из ярко освещённого помещения корчмы ко мне в темноту выпал подарок судьбы. Звали подарок Джеромом, и был он известным в округе пьяницей. Так что не успел он последний раз выругаться, как острие моего меча аккуратно уткнулось в его горло. Вместо ругательства получилось какое-то нечленораздельное бульканье. Тогда я задал интересовавший меня вопрос:
– Я ищу Мэй. Девушку, торговавшую розами. Где она сейчас?
Взгляд пьяницы медленно переполз вдоль клинка к моей руке, потом выше, к лицу. Вряд ли он мог различить в темноте черты, но белизна моих волос, левая рука, в которой я держал оружие, и мой вопрос говорили достаточно. Джером узнал меня. И предпочёл ответить.
– У Джонса, скорняка, она живёт, замуж вышла. Ты же помнишь Джонса?..
Да, я его помнил. Скользкий тип, и уже тогда клеился к Мэй. Правда, тогда она предпочла меня… Чтобы потом продать, как она продавала цветы: срезала лучшие из них и торговала их предсмертной агонией. Я был беспечен, я подпустил её слишком близко. Больше такого не повторится. А она – ничтожная тварь, продажная баба – она жестоко поплатится за мою ошибку и за своё предательство.
Речь Джерома превратилась в бессвязное бульканье, когда сталь пронзила его горло. Я завёл мотоцикл и покатил к дому Джонса. Я не мог бы рассчитывать на больший успех. Ну, разве что если бы крошка Мэй сама пришла ко мне. Но это, увы, относилось уже к разряду несбыточных мечтаний. В доме Джонса горел свет – видимо, хозяева ещё не спали. Чем они занимались в столь позднее время, я, к сожалению, так и не узнал. Едва я успел подойти к двери, как сам скорняк вышел мне навстречу. Что ж, любопытство убило кошку, а уж бедняга Джонс был покрупнее её. Я мог бы сделать это даже на ощупь, причём ненамного медленнее. Я вспорол ему живот и поковырял мечом кишки – так, забавы ради. Хотя пахло от них омерзительно, и это напомнило мне о цели моего визита. Я оставил героя-любовника валяться перед домом и ждать первых бдительных соседей – впереди было самое интересное. И вошёл в дом.
Голос Мэй опередил её саму. Пока я преодолевал путь от входа до спальни, где она расстилала постель, она успела наговорить чуть ли не больше, чем мог бы сказать я.
– Клииим, ты узнал, что это за машина? Что им надо? А кто кричал? Ты побил их, Клим? Дорогой, ну скажи же что-нибудь! Почему ты молчишь? Клим…
– Это не Климент. Это Рейнард, – сказал я негромко, стоя в дверном проёме.
Она наконец обернулась. Я с восторгом наблюдал, как она бледнеет – у меня на глазах! – как её руки дрожат, и белоснежная ночная рубаха выскальзывает из них и падает на ковёр. Женщина, которую я ненавидел, стояла передо мной, сражённая ужасом и пониманием неотвратимости гибели. Именно такое выражение её лица я так мечтал увидеть вот уже два года… и сейчас мечта моя сбылась. Я был опьянён радостью, торжеством возмездия, а полузабытый запах женской крови манил и соблазнял, суля умиротворение. Неслыханное умиротворение, блаженство, подобное которому мне не так уж часто доводится испытывать – несмотря на все мои старания. Впрочем, женщину всегда можно использовать тем или иным образом…
Я шагнул в комнату и заметил ещё кое-что. Нечто совершенно немыслимое. Детскую кроватку, в которой мирно сопел упитанный ребенок с недовольным толстощеким личиком. По моим прикидкам, ему было около полутора лет. Не знаю, почему, но это меня разозлило. Я перевел взгляд обратно на Мэй – кажется, она поняла, что привлекло моё внимание. Отчаянно она бросилась к ребенку и подхватила его на руки, тесно прижимая к груди. Дитя проснулось и недовольно захныкало. За это я возненавидел его ещё больше.
– Я знаю, ты страшный человек, Рейн. Но ты ведь не убьёшь ребёнка? – умоляющим голосом произнесла Мэй, всё ещё бледная, как её ночнушка. – Невинное дитя. Он родился той весной. Он мог бы быть твоим сыном, Рейн…
– Тебе не следовало это говорить, – заметил я. Желание убить её росло. Женщина прижала ребёнка к себе ещё сильнее. Внезапно я понял, что она не пытается спасти от меня своё плаксивое отродье. Эта сукина дочь прикрывалась своим щенком, полагая, что сможет разжалобить меня. Меня!
– Понимаешь ли, душечка, я вообще не человек. И не склонен к сентиментальности, если дело касается этих пискунов, неважно, чьих. Тебе не следовало сдавать меня властям. Тебе не следовало предавать меня.
И одним ударом я прикончил обоих, ребенка и его глупую, вздорную мать. В гневе я всегда убиваю быстро, а моя порочная цветочница умудрилась порядком рассердить меня. Я вытер меч о чужую супружескую постель и покинул вражескую территорию, преисполненный глубочайшего презрения по отношению к женщине, которую когда-то неосмотрительно полюбил.
Утро застало меня в пути: я возвращался в Столицу, туда, где меня ждала очередная грязная, но весёлая работёнка. Последний долг был выплачен сполна. Расправившись с прошлым, я снова мог смело, без оглядки шагать в будущее, что бы ни ждало меня впереди.

(c) morlot aka predator_r
LinkReply